antiraider.org  

Сократилось ли количество рейдерств благодаря новому закону в 2017 году?
Сократилось ли количество рейдерств благодаря новому закону в 2017 году?
У нотариусов есть определенный уровень недопонимания относительно того, за что и как Минюст отключает их от реестров. Мы договорились, что создадим рабочую группу, которая создаст методику с четко определенными критериями отключения реестров и аннулирования свидетельств.

Этой осенью на украинских полях возобновятся конфликты между аграриями и рейдерами
Этой осенью на украинских полях возобновятся конфликты между аграриями и рейдерами
В сентябре-октябре 2017 года на украинских полях может обостриться конфликт между арендаторами земель и рейдерами. Вероятно применение оружия и человеческие жертвы.

В Смілянському району розгорнулася справжня війна за урожай проти зазіхання фірми-рейдера
В Смілянському району розгорнулася справжня війна за урожай проти зазіхання фірми-рейдера
Анатолій Тихенко має накладні, згідно з якими, саме він засівав цю ділянку. А збирати урожай – приїхали сторонні люди. У 2008 році фермер Тихенко взяв дану землю в оренду. Її термін закінчився у кінці 2013-го. З того часу,за словами фермера, обласний Держгеокадастр затягує з продовженням договору.

Избиты люди «Антирейдерского союза»
Избиты люди «Антирейдерского союза»
В Киеве, на ул. Л.Толстого, 41 под офисом строительной кампании «ГЕОС» около 30 бандитов напали на мирный пикет Антирейдерского Союза. Избиты люди. Скорая увезла раненого. Милиция не вмешивается. Я дал команду активистам предпринять меры по самозащите.


Андрей Семидидько: «Сейчас даже физические лица стали рейдерами»

22/07/08
В Украине появляются организации, предоставляющие полный комплекс услуг по освобождению захваченного рейдерами бизнеса. Андрей Семидидько, исполнительный директор Антирейдерского союза предпринимателей, рассказал «24» как защититься от незаконных захватов и сколько это стоит.

«24»: Откуда вообще растут корни рейдерства?
Андрей Семидидько: У каждой собственности в нашей стране есть одна родовая травма – это процесс документального оформления прав на эту собственность. Сейчас к нам пошла волна людей, у которых пока все нормально, но они понимают, что что-то вокруг них происходит: кто-то приезжал покупать акции или предлагал вести бизнес вместе… Их интересует: что нужно сделать, чтобы предотвратить возможный захват. Мы проводим аудит корпоративной безопасности, находим слабые места.

Сейчас даже физические лица стали рейдерами. Захватывают квартиры с решениями суда в руках, идет расторжение документов о приватизации. Человек может принести поддельную справку, что он был прописан, а потом отсидел в тюрьме, и теперь претендует на имущество, поскольку его права на приватизацию жилья были нарушены. Схема работает.

Пошла волна и по неприватизированным квартирам. Создается решение суда о принудительном выселении и появляется охранная фирма, которая помогает вам покинуть помещение вместе с вашим любимым аквариумом и котами.

Начинается шумиха и вокруг рынка земли. Когда начнет формироваться реальный рынок, это будет взрыв.

Как вышло, что вы стали антирейдером?
Все начиналось с того, что моего товарища в моем офисе пыталась задержать Подольская (районная в Киеве. – «24») прокуратура. Он купил завод в центре Киева, и там было 0,22 га земли. На его месте хорошо стала бы высотная «свечка», а он хотел там развивать производство. Появились старые партнеры, с которыми он не поделил что-то, зашли на предприятие, сфабриковали уголовное дело. Я спросил у товарища: «Что это?» Он ответил: «Рейдеры!»

Мы нашли в интернете еще одну жертву – завод «Сатурн», а за две недели – еще три десятка. И мы начали неформально собираться в начале 2006 года на заводе «Сатурн» в Киеве. Первые встречи были как в кабинете психолога. Каждый рассказывал свою грустную историю: как его выносили, как он боролся, как ему «проламывали голову». Страшилок много. Задача у рейдера – напасть, отсечь от информационных потоков и начинать прессовать руководство, жен, семьи, возбуждать уголовные дела...

Под Новый 2006 год мы зарегистрировали общественную организацию. Союз ориентирован на малый и средний бизнес, большим компаниям защита не нужна – у них есть для этого свои структуры.

Как вы помогаете жертвам рейдерских захватов?
Подробно о технологиях я не могу рассказывать. Но изюминка в том, что мы пытаемся соединить общественную организацию и обычные схемы защиты. Охранная фирма охраняет, юристы защищают, плюс используется общественное давление. Когда у чиновника или у рейдера устраивается под окнами пикетирование с требованиями, их лихорадит. Когда жители села Счастливого под Киевом полгода назад перегораживали Бориспольскую трассу (боролись за свое право на земельные участки. – «24»), там была наша технология: вилы. Мы на Подоле взяли со скидкой садовый инвентарь и привезли 8 вил. Сделали из них снопы и потом по телеканалам их показали. Уже через два дня приехал президент. Как только появляется крестьянин с вилами – надо приезжать и снимать напряжение.

Сколько всего через вас прошло дел?
За все время – около 300. Сейчас у нас порядка 15 дел в работе, 3 – наиболее активные и агрессивные. В частности, самая острая ситуация сейчас на киевском предприятии «Транс-оболонь». Там лакомый кусок: 7,8 га земли в Оболонском районе.
Поднимается и вопрос защиты иностранных инвестиций. За последние 2 месяца к нам обратились чехи из Винницы, индусы из-под Киева. Там идет отъем имущества и появление новых руководителей.

Сколько в среднем составляет бюджет рейдерской атаки и антирейдерской помощи? В России, например, за возврат захваченного бизнеса берут от 20% стоимости активов клиента.
У нас на рынке работает российская компания «Росразвитие», они берут вплоть до 50% от стоимости бизнеса. Обычно у рейдерской атаки бюджет не меньше 10% от реальной стоимости активов. Чаще всего их интересует не бизнес, а недвижимость, земля.
При 10 га земли условного объекта, бюджет проекта захвата – под $1 млн. И для рейдеров это не деньги, потому что они часто связаны с крупными промышленными группами, банками.

Мы позиционируемся больше как консалтинговое направление. Союз – не инвестиционная компания, которую интересует вхождение в бизнес защищаемой стороны.

А за что вы берете деньги?
У нас вступительный взнос 2 тыс. грн., а часто бывает и без него, и 500 грн. в месяц мы берем за информационную поддержку. Консультирование и диагностика – это бесплатно. Юридическая часть, охранная, регистрационная – это уже платное.
Мы показываем, что предприниматель не одинок и есть поддержка. Часто даже этого хватает. В процессе диагностики, разговора предприниматель сам понимает, что ему надо сделать. У нас около 30% именно таких ситуаций.

Каким был самый маленький бюджет антирейдерской кампании на вашей памяти?
На Подоле есть контора по ремонту часов – два часовщика и пять подмастерьев. Здание, в котором они купили 16 кв. м., выкупили представители азербайджанской диаспоры, предприниматели. Решили реконструировать здание и выгнать часовщиков. Но мастерская эта единственная в Киеве, где есть оборудование для ремонта часов со швейцарским механизмом.

Их начали прессинговать – милиция, прокуратура, выключили свет и воду. Даже задержали. Мы разработали схему, понимая, против кого бороться. Приехали в посольство Азербайджана, написали письмо послу, обещали акции протеста, объяснили ситуацию, и через две недели все наладилось. Часовщики так и не поняли ничего. Это дело обошлось им в сумму лишь вступительного взноса. А азербайджанцы потратили $40 тыс.

А самая дорогостоящая кампания?
Это конфликт на заводе «Сатурн». Он по полмиллиона долларов выкладывает ежегодно на суды и защиту.

Есть такое мнение: не трогайте рейдеров, это санитары леса. Они приходят на захиревшие заводы и поднимают их. Насколько вы согласны с этим?
Я не видел неэффективных предприятий. Может, где-нибудь в глубинке, какой-нибудь запущенный свинокомплекс. Но как только в него вкладывают деньги, начинается расширение, покупается земля, сразу находится рейдер.

В 300 конфликтах, которые через меня прошли за последние 2,5 года, всегда был фактор неожиданности, нечистое решение суда, вероломство, злой умысел.

Справка «24»
Рейдерство – ряд операций, которые при помощи прорех в законодательстве позволяют получить контроль над предприятием. Поэтому доказать, что рейдерство – это преступление – сложно.
По неофициальным данным, ежегодный теневой бюджет украинских рейдерских компаний составляет порядка $5 млрд., а рентабельность такого бизнеса – почти 1000%. Рынок рейдерских услуг состоит приблизительно из сотни средних и мелких фирм, в основном – юридических.

Наиболее активны рейдеры в Киеве, Крыму и Закарпатье. В частности, в прошлом году в столице каждую неделю фиксировалось 2–3 захвата предприятий, а в целом по стране – 10–20.

Виды рейдерства в зависимости от проявленной наглости и соблюдения законов делят на 3 группы: белое, серое и черное. Первое проходит в рамках закона, бизнес захватывают за счет юридических лазеек. Но, как уверяют адвокаты, такое в Украине происходит крайне редко.

В основном у нас используются два других вида. Серое рейдерство – возникает в ситуации, когда даже в суде сложно разобраться, кто прав, а кто виноват, и при захвате предприятий используется, например, спорное решение суда. Черное – откровенно силовой, незаконный захват собственности.


Автор: Татьяна Плешивцева, "Газета 24"
Посилання на джерело:  Antiraider.ua

Повернутися до розділу


Інші публікації: