Сегодня, 27 октября 2009 г., в 13.30 состоялась очередная попытка незаконного захвата  материальных активов компаний ООО «Ситиком», ДП «Юнитрейд-свит», ДП «Торговельна мережа «Мелофон», ДП «СервисМастер».

Бывшие владельцы вышеназванных компаний — Владимир Колодюк и Владимир Добровольский, — совершили очередной рейдерский ход.

На пресс-конференции, инициированной ими, было объявлено о неком якобы существующем решении суда от 5 октября 2009 года, на основании которого к ним переходят все права владения компаниями ООО «Ситиком», ДП «Юнитрейд-свит», ДП «Торговельна мережа «Мелофон», ДП «СервисМастер».

Как и все предыдущие заявления этой стороны, документальных подтверждений данного решения обнародовано не было.

Согласно же открытому источнику — единому государственному реестру юридических и физических лиц-предпринимателей, —  на 27 октября 2009 года единственным Генеральным директором и собственником данных организаций является Андрей Колодюк.

На пресс-конференцию своих компаний, как и на территории своих предприятий, Андрей Колодюк, допущен не был. Напомним, что в этом году Андрей Колодюк уже инициировал открытую встречу сторон конфликта, приглашение было проигнорировано.

После пресс-конференции, как оказалось,  должно было состояться собрание кредиторов, на котором Владимир Колодюк должен был рассказать о своих планах по погашению кредиторских задолженностей. Напомним, в своем недавнем интервью Владимир Колодюк заявлял, что не собирается погашать задолженности перед банками. Сегодня  же, Владимир Колодюк, понимая, что не сможет вести честный бизнес в Украине, совершил попытку сохранения собственного имиджа за счет Андрея Колодюка, пытаясь ввести в заблуждение представителей кредиторов, предоставив им несуществующие факты и не желая нести ответственность за свои незаконные действия.

Присутствие законного собственника — Андрея Колодюка, — помешало проведению собрания. После предоставления документального подтверждения о том, кто является собственником компаний, представители банков-кредиторов покинули встречу.

Андрей Колодюк не сомневается, что противозаконные действия со стороны Владимира Колодюка и Владимира Добровольского будут предприняты еще неоднократно, но призывает общественность, а прессу особенно, запрашивать документальные подтверждения любым спорным заявлениям.

За дополнительной информацией обращайтесь в пресс-службу Андрея Колодюка
Медиа-центр «Четвертый Сектор», Эльвира Козакова
kozakova@s4.com.ua, моб.тел. 067 236 48 20

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ...

Сегодня в Интерфаксе прошла «странная» пресс-конференция. Ряд журналистов на неё просто не впустили. Утверждали, что они не прошли накануне предварительной телефонной регистрации, но оказалось, что впускали-то на глазок, рассматривая через глазок возможных информационных последствий того или иного участника информпроцесса. Я оказался среди тех, которого так и не впустили в пресс-зал, где выступал Владимир Колодюк, в то время как его кредитор , инвестор и родной старший брат Андрей Колодюк оказался так же среди персон нон грата… А поскольку «рыбак рыбака видит издалека» пришлось воспользоваться моментом и выслушать противоположную сторону… Ибо, как говаривал Геродот – Если не высказаны противоположные мнения, то не из чего выбирать наилучшее. Так что давайте без обид… Что было, то было… Была представительница пресс-касты строго соблюдавшая журналисткий пресс-дресс-код присутствующих, и был человек, на руках которого были документы, потверждающие его права на четыре предприятия, которые захватил даже не брат, а просто юркие топ-менеджеры, действия которых возможно ещё станут изучать в украинских экономических учебниках где-нибудь в главе о рейдерских захватах и оголтелом авантюризме…

К чести или к праву Информационного Агентства Интефакс быть презентабельной информационной площадкой, то есть, его сотрудники выполняли требования заказчиков, и журналисты приняли де-факто  очень не простую в эпоху гласности позицию коллег быть в не привычной для себя роли информационных вышибал… Так что альтернативная пресс-конференция проходила прямо на улице… Журналистов подобный расклад не шокировал, а заставил тщательно прокопать море материалов и озвучить позицию той стороны, которая вышла на контакт с прессой…

Это был Андрей Колодюк, основатель АVentures. Вот его правда:

…Я всегда был противником высказывания сторон по отдельности. В свое время я провел очень много таких круглых столов, результатом которых всегда являлись какие-то решения, компромиссные, но решения, позволяющие сторонам двигаться дальше.

В присутствии третьих лиц, в присутствии банка мы с Владимиром Колодюком пытались достигнуть компромисса в этом сложном положении и, к сожалению, факт проведения такой пресс-конференции для меня стал сигналом того, что договориться нам не удалось. Четыре раза я подписывал документы, по которым соглашался со всеми предложениями, которые мне делал Владимир.

Почему два года не было общения с прессой по этому вопросу? Во-первых, есть семейный момент. Мы все-таки с Владимиром за 15 лет создали компанию. И, соответственно, я думал решить этот вопрос в семейном кругу самостоятельно и без прессы. Сегодняшний конфликт, прежде всего, наносит, возможно, непоправимый вред для компаний. Это единственная причина, по которой я не собирал пресс-конференции, а защищал свои интересы в судах.

Я сегодня пошел на круглый стол: пошел публичным путем, чтобы попытаться донести Владимиру очень простую мысль, которая очевидна уже всем, – отсутствие договоренности между нами приведет к банкротству компании.

Сегодняшний отказ [Владимира] прийти на круглый стол стал мне понятен после того, как утром я получил звонок из Харькова. Мне сообщили, что 21 января 2009 года появилось решение Луганского районного суда, по которому гражданину Крыма должны принадлежать все четыре компании (City.com, Unitrade, Melofon и Service Master) по той причине, что, оказывается, Владимир их ему отдал в 2007 году. Как я уже говорил, к сожалению, уже в третий раз задействована технология принятия районными судами решений, по которым мои активы отходят физическим лицам. Технология эта уже была задействована Одесским судом: от одного из банков я узнал, что компании, отошедшие мне 23 февраля 2008 года по нашему соглашению, мне не принадлежат, поскольку в 2007 году они оказались в собственности моряка дальнего плавания г-на Белоненко, которого я никогда не видел. Что самое интересное, спустя месяц от Белоненко они перешли Unitrade Group, и это говорит о многом. На сегодняшний день, согласно выписке из Государственного реестра, генеральным директором компаний Trend и TrendLand Unitrade Ltd является Владимир Анатолиевич Добровольский. То есть эти компании до сих пор, несмотря на то, что мы выиграли апелляционные суды, по-прежнему принадлежат моим бывшим партнерам. Вчерашнее решение суда Луганской области говорит только об одном: всю прошлую неделю, ведя переговоры со мной по мировому соглашению, Владимир на самом деле уже в третий раз задействовал очередной рейдерский инструмент, т. е. привлек районные суды Луганской области.

Я думаю, что правоохранительные органы разберутся, каким образом решение Луганского суда вообще стало возможным. Впрочем, для меня важна не юридическая составляющая, а то, что вместо того, чтобы спасать компанию, Владимир задействует очередную юридическую и рейдерскую схему. А времени для спасения компании остается все меньше.

Здесь, считаю, будет нелишним немного рассказать об истории компании, поскольку из прессы я узнал, что на недавней пресс-конференции руководители Unitrade Group сообщили, что с 1994 года я к компании не имею никакого отношения. Это более чем обидно, поэтому неслучайно мы выбрали местом проведения нынешнего круглого стола Октябрьский дворец. Именно здесь в 1995 году был открыт первый магазин и первый офис компании.

Я не знаю, почему переписывается история компании, ведь за последние десять лет о возникновении и развитии Unitrade написали десятки изданий… Итак, с 1992 по 1995 годы я работал в Нью-Йорке, мне тогда было 22-23 года, моему брату – 18-19 лет. На первые деньги, заработанные в США, я отправил брату в Киев первую партию фотоаппаратов Polaroid, и Владимир продал эту партию. Это было в средине 1994 года, а в 1995 году я вернулся в Украину. Название Unitrade – это аббревиатура моей американской компании Universal Trading Enterprise. Почему «Universal»?

 Я тогда еще не знал, каким направлением буду заниматься, а одно из значений этого слова на русском – «универсальный». От слов «Universal Trading» и образовалось название Unitrade. Подчеркну, что компания начиналась на мои деньги, заработанные в США. До 1999 года я был ее президентом, а Володя – генеральным директором. У нас еще был младший партнер – Владимир Добровольский, Володин друг. Когда я приехал из США, Володя порекомендовал его как надежного товарища, который не подведет.

Как я уже сказал, до 1999 года я являлся президентом компании Unitrade, затем появилась холдинговая компания «Укринвестком», президентом которой я стал. Помимо Unitrade у нас появилось еще четыре или пять компаний. До 2004 года я занимался операционным управлением: согласно структуре холдинга, у нас было одно централизованное управление для всех компаний холдинга. Впоследствии эта схема использовалась в холдинге AVentures: в 2002 году компания была переименована в AVentures, затем – в AVentures Group. В 2004 году я увидел, что Владимир имеет достаточно большие перспективы как менеджер и отдал ему операционное управление бизнесом. Это произошло 15 марта 2004 года. Кроме того, данный шаг позволял уйти от конкуренции между братьями, которая, по моим ощущениям, Владимира, как младшего брата, тяготила. Сам я занялся выводом компании на IPO: для этого нужно было ее реструктуризировать, сделать более масштабной, имеющей проекты не только в Украине, но и за рубежом. В 2007 году капитализация компании достигла $450 млн.

Я всегда знал, что в компании должен быть один руководитель и, соответственно, выполнял свои функции и как собственник, и как учредитель. У меня была отдельная команда, которая вела подготовку к IPO и осуществляла работу с инвесторами. Я встречался с различными инвестиционными компаниями в Украине и за рубежом и вел переговоры об инвестициях от лица компании.

Выход на IPO предполагает полную прозрачность бизнеса, аудит, понятные бизнес-процессы и т. д. Поэтому в 2006 году в рамках подготовки к IPO я инициировал проведение аудита международной компанией KPMG. В 2007 году я получил отчет этой компании, из которого стало ясно, что аудит в AVentures невозможен в принципе, по той причине, что первичная документация, необходимая для аудита, не соответствует действительности. К сожалению, я не все могу говорить, но меня как собственника это повергло в шок. Потому что финансовая информация, которую я видел как собственник, и те данные, которые получил от KPMG, различались на порядок, а это ­десятки миллионов долларов. На техническую погрешность списать такую разницу невозможно, поэтому я вместе с другими собственниками, в том числе и с Володей, стал обсуждать эту проблему. К сожалению, ответов на возникшие вопросы я не получил до сих пор. Но одна из первопричин состоит в том, что наш бизнес давно уже контролируется не собственниками, а людьми из менеджмента, у которых есть собственные «коммерческие интересы». Компанию сознательно разворовывали, и по нескольким таким фактам были заведены уголовные дела.

Сообщения, которые просачивались через прессу, говорили о том, что у нас есть различные видения стратегии развития компании. Это было правдой: основной конфликт случился из-за менеджеров после того, как я указал, что они осуществляли противоправные действия против компании

Летом 2007 года мы решали ситуацию относительно наемного менеджмента. Состоялась пресс-конференция, на которой озвучили назначение генеральным директором Дмитрия Огорднийчука как человека, который вырос в компании, который своим талантом менеджера сможет реструктуризировать ее и решить вопросы безапелляционно и независимо. Вы, наверное, прекрасно помните, что 17 сентября 2007 года в один день Владимир уволил не только этого менеджера, но и еще пять человек этой команды: это и финансовый директор, и люди, которые занимались отношениями с инвесторами, финансовым блоком и аудитом.

Понимаете, пять человек в один день были уволены. А причина этого очень прозаична – после 1,5 месяца работы в качестве генерального директора, Дмитрий Огороднийчук показал реальное состояние дел в компании и указал на конкретных людей, которые могут быть к этому причастны. К сожалению, подобные действия совершены не только относительно менеджмента. Я никогда этого не говорил, но с 17 сентября мне, как собственнику, не дают возможность попасть в компанию.

После таких действий было уже понятно, что мы не сможем вместе развивать компанию. Была проведена независимая оценка стоимости компании компанией Dragon Capital Deloitte, после которой мне было дано право выбора бизнеса. В то же время компания Forceconnect , которая мне принадлежала (только я владел ее генеральной доверенностью) владела группой розничных компаний. Именно тогда я и подписал предварительный договор о продаже этих компаний и передал юридической компании возможность реализовать мои интересы как собственника этих компаний. (Документ прилагается ftp://ftpuser:ftpuser@195.64.254.1/Media-center/Kolodyuk_230109/) Это моя легитимная доверенность, которая показывает, что дело не в харьковских судах. Я, как легитимный собственник, легализовал протокол учредителей, состоящий из четырех пунктов, по которому после оценки международных компаний у меня было право выбрать бизнес. Это право я и реализовал.

Теперь об условиях февральского соглашения.

Одно из условий февральского соглашения, от которого нельзя было отказаться: я должен был подписать условия выступления на пресс-конференции [о продаже акций]. Второе - я не буду выходить в течение года на пресс-конференции и сообщать об условиях нашего договора. Такая была договоренность. Еще раз говорю, мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться.

И, соответственно, вы все читали, что я продал 45 % акций компании.

 Да, действительно, я добросовестно продал 45 % акций компании AVenturesGroupBV– это голландская компания. За что получил 6700 евро – это единственные деньги, которые я получил за свои 15 лет деятельности. Вторая часть сделки была связана с тем, что, как мне обещали, мне выплатят деньги и отдадут некоторые активы из недвижимости. Об этом есть украинские нотариальные договоры, подписанные моими бывшими партнерами. Более того, есть письмо, по которому мои партнеры сообщают мне, что до 10 июня 2008 года они полностью рассчитаются по деньгам (письмо прилагается ftp://ftpuser:ftpuser@195.64.254.1/Media-center/Kolodyuk_230109/) и передадут те активы, которые были у нас в соглашении. Еще раз акцентирую ваше внимание на дате – 10 июня, то есть до 10 июня со мной должны были рассчитаться. А 10 же июня, как я узнал позже, начался процесс Одесского суда, который закончился в августе месяце тем, что, как сообщили моему бухгалтеру в банке, я к этим предприятиям не имею никакого отношения, Мне даже было интересно, кто такой господин дальнего плавания Белоненко, так как через две недели он продал компанию AVenturesGroupBV господину Добровольскому, который стал генеральным директором компании. С этого момента мне стали понятны намерения моих бывших партнеров.

Я не стал сообщать обо всем прессе (см. условия договоренности выше). Я вел переговоры с Владимиром и надеялся на мирное урегулирование нашего конфликта.

Проблема в том, что он забрал не только мои активы, он уничтожил мой бизнес, связанный с девелоперской деятельностью. И все контракты, которые я нарабатывал полгода, одновременно оборвались. Оборвались связи с банками, с партнерами, и бизнес практически перестал быть бизнесом. И это самое страшное. Потому что все сегодняшние действия приводят к дефолту компании. Вы знаете, что такое заблокированные счета компании.

Я как генеральный директор не могу ни платить по кредитам, ни погашать налоги, и затягивание этой ситуации приведет к тому, что компания погибнет. И мне очень неприятно об этом говорить. Моя основная задача сегодня как генерального директора - реструктуризировать бизнес и долги компании. Мои бывшие партнеры не дали возможности не только реализовать мои права, но и привлечь инвестора. Это привело к тому, что компания находится в плачевном финансовом состоянии с лета.

Теперь о так называемой рейдерской атаке. 29 декабря 2008 года я был назначен генеральным директором компании. Владимира не было в стране, и мой визит в офис компании был запланирован на 12 января. В этот день я со своей командой, юристами собирался изложить свою позицию по реструктуризации бизнеса и выведению его из кризиса. Когда я ехал в офис, мне перезвонили люди и сказали, что у здания меня ожидает «Беркут», милиция, которые собираются меня задержать. Я получил эту информацию из достоверных источников и связался с Владимиром. В 12 дня мы встретились в офисе банка, пытаясь решить ситуацию. Именно поэтому в этот день я в одном из комментариев [«Коммерсанту»] сказал, что у нас все хорошо. Вопрос - зачем захватывать офис, если это офис твоей компании?

Потом этот пресс-релиз о якобы захвате офиса… Я всю неделю провел в переговорах, т. к. наш конфликт может привести к дефолту компании.

Как я уже говорил, эти переговоры закончились в одностороннем порядке…на пресс-конференции.. Я должен здесь сказать, что еще в воскресенье, 18 января, мне удалось в семейном кругу с братом все-таки пойти на его условия, которые он озвучивал в прессе. А именно, что он готов отдать компанию любому инвестору, который погасит его долги. Он говорил об этом здесь, он говорил на переговорах в банке. Я прислал ему мировое соглашение, в котором важным для него пунктом № 9 я взял на себя обязательство снятия с него личных гарантий по кредитным обязательствам Unitrade перед банками и поставщиками. Я прислал ему в понедельник по электронной почте условия договоренности. Во время подготовки соглашения появился пресс-релиз, который озвучивался в агентстве «Интерфакс» (о рейдерстве). После чего стало понятно, что никто ни на какое мировое соглашение, которое мы заключили в течение недели, не пойдет. Ну а дальше произошло то, что вы слышали на пресс-конференции.

Давайте на этом я остановлюсь и буду отвечать на вопросы, которые прояснят все здесь и сейчас.

Вопрос: После той конференции, когда вы были вместе, когда сообщили о разделении бизнеса, вы продали 45 % акции компании AVenturesGroupBV . Что входит в эту компанию?

Ответ : В AVenturesGroupBV входило в то время три кипрские и одна гонконговская компания.

Вопрос: Можно это как-то привязать к тем компаниям, которые мы знаем: City.com, Unitrade, Melofon и Service Master?

Ответ: Напрямую привязать нельзя, потому что структурой холдинга занимался юридический отдел. И это стало одной из проблем. Потому что все юридические документы готовились группой холдинга. Соответственно, я их подписывал на полном доверии. Правда, позже я узнал, что уже в то время у меня в голландской компании не было никаких прав. Я был акционером, но без прав. Это произошло из-за того, что внутренние документы компании были подготовлены таким образом, что у меня прав в этой компании уже не было. Соответственно, я пошел на продажу этих компаний в обмен на соглашение, в котором было две вещи: мы тебе передаем часть активов и вот обязательство, что мы тебе выплатим деньги (до 10 июня 2008 года). Как я уже говорил, на сегодняшний день, по результатам трех документов разделения бизнеса, я получил 6700 евро. Точка. Хочу, чтобы вы понимали: я являюсь самым большим кредитором компании де-юре, потому что ни по одному из документов, которые подписывались, не было исполнения.

Вопрос: За 45 % акций вы получили 6000 евро, и вам должен был перейти девелоперский бизнес?

Ответ: Мне должно было отойти два актива. Это гектар в Черкассах и 30 % в черкасском торговом центре. Это мне сразу должно было отойти. Все остальные активы становятся моими в случае неисполнения сторонами финансовых обязательств. В итоге я не получил ни денег, ни активов.

Вопрос: Вы говорили об Одесском суде, неком моряке дальнего плавания, на которого переписаны все активы. Каких компаний?

Ответ: Все активы, всех компаний девелоперской части. И это было летом. А вот через Луганский суд сейчас уже другой гражданин по решению суда должен забрать City.com, Unitrade, Melofon и Service Master. То есть та же схема, но другие активы. Вот важный аспект, на котором я делаю акцент. Владимир вместо того, чтобы отстаивать свои права, если он с чем-то не согласен, в Харьковском суде, идет в Луганский, который к делу не имеет никакого отношения и вообще не связан с Харьковским. Эта технология называется «за три дня мы можем делать все, что угодно». Но только в Луганской области, за большие деньги. Но только за мои деньги. Подчеркиваю, вся война, которая ведется – за мои деньги.

Вопрос: Харьковский суд был, не был, Вы имеете к нему какое-то отношение?

Ответ : Я не имею к нему никакого отношения.

Вопрос: Каким образом вы отстаиваете свои позиции и в каких судах?

Ответ: По девелоперскому бизнесу я выиграл Одесский апелляционный суд, по которому все эти рейдерские решения Одесского суда ранее были отменены. И мне вернули права собственности на компанию. Но мои оппоненты подали в Верховный суд. Не вопрос. Это называется решение вопроса в судовом порядке.

Вопрос: А апелляционный суд, который вы выиграли, как он называется?

Ответ: Одесский апелляционный суд, там, где было принято решение. По законодательству апелляция может быть только в том суде, где выносилось решение.

Вопрос: Вы сказали, что бизнес компании сейчас находится в плохом состоянии. Зачем бизнесмену делать бизнес компании настолько плохим, влазить в долги компании и т. д.?

Ответ: Я больше двух лет не принимал решений, связанных с кредитами, с долгами, о которых вы говорите, и я, как собственник, не подписывал договоры, с этим связанные. Это его действия, которые он совершал последние два года, и то, что произошло за последние две недели: заблокированные им, согласно луганской «ухвале», счета компании в том же суде, те же судьи, которые не дают мне право выплачивать обязательства по кредитам и налогам. Это приводит только к одному – дефолту компании. Технический дефолт по облигациям случился, потому что нет денег на счетах компании, а может, они там есть, но я, как генеральный директор, не могу провести платежи, потому что банк ссылается на определение Луганского суда. Вы должны разобраться, после этого мы выпустим деньги по кредитным договорам и по облигациям.

Вопрос: Но как бизнесмен он не должен быть заинтересован в развале компании?

Ответ: Честно? Я хотел бы, чтобы этот вопрос сегодня ему задали, и по одной причине. Он надеется, что если он купил Луганский суд, он сместит меня с должности генерального директора и выкинет из собственников. Теперь понятно зачем. В этой конкретной ситуации мне все стало понятно, что там никто договариваться не будет. А зачем договариваться, если можно купить суд. Но сейчас реализовать отработанную схему Владимиру не удастся.

И какая логика у человека, с которым строишь бизнес 15 лет и который не выполняет свои подписанные обязательства ни деньгами, ни активами. В чем логика? Особенно в кризис… Воевать с родным братом? Здесь есть логика? Логики нет.

Вопрос: Если у вас все получится, как вы будете поднимать бизнес? И как вы будете возвращать доверие инвесторов, поставщиков?

Ответ: Это самый сложный вопрос. Если ситуация уйдет сейчас в юридическую плоскость, это, действительно, сделать будет невозможно. Это понимают все, включая банки. Банки сейчас являются той стороной, которая должна убедить Владимира в том, что он лично взял кредитный портфель, он по нему лично и отвечает. Соответственно, его действия, неважно с какой мотивацией, приведут к банкротству компании.

Как поднимать бизнес? Не буду скрывать, что здесь без третьей стороны разобраться невозможно. Инвесторы сейчас ждут окончания нашего конфликта для того, чтобы «поставить» финансы. Это же ясно и школьнику. Если вы спросите, кто инвесторы, конечно же, я не смогу их назвать по одной простой причине – никто не хочет быть засвечен сейчас в этом конфликте. Вот основная причина. Инвесторы есть. И это моя главная уверенность в том, что компанию удастся вывести из того положения, в котором она сейчас находится.

Вопрос: Какие были итоги компании в 2008 финансовом году?

Ответ : Я бы с удовольствием с ними ознакомился. И здесь нет ничего смешного. Потому что де-юре я уже несу материальную ответственность с 29 декабря. 12 января я планировал ознакомиться с передачей дел, с финансовым состоянием компании, чтобы предметно разговаривать. Но я не могу сейчас говорить предметно – в офис не пускают, никто документы не собирается передавать.

Мне прислали только что сообщение, что людей, которые работают со мной, завтра вызывают в прокуратору. Понятен шаг Владимира? Он пытается вовлечь правоохранительные органы, чтобы они повлияли. Не удивлюсь, если после нашей пресс-конференции нас уже ждут…Ситуация знакома и приведет к тому, что компания только угробится. Зачем? Я понимаю причину, почему это делается, но не понимаю, для чего.

Вопрос: Каков запас времени у компании до того момента, когда ситуация сложится так, что для нее будет пройдена «точка невозврата»?

Ответ: Я все еще верю в то, что мы сможем договориться. Но, как вы правильно отметили, фактор времени является критическим. По прогнозам банков, компании, у которой не функционируют счета, осталось три-четыре дня. В течение этого срока банки ждут разрешения ситуации. Если этого не произойдет, то компании грозит дефолт. Пока еще банки верят, что нам удастся прийти к соглашению, но три-четыре дня – это максимум, который они могут себе позволить ждать. Опять же, это прогноз по ситуации на вчерашний день. Сейчас же, насколько я понимаю, всем банкам будет разослано решение Луганского суда, поэтому не могу прогнозировать действия банков. Они понимают, что вопрос не решается по существу, а идет война в юридическом поле.

Вопрос: Сколько банков затрагивает конфликт?

Ответ: Компанию обслуживает 24 банка, а основных кредиторов из них 5-6.

По информации от Владимира на переговорах с банками, весь объем кредиторской задолженности составил порядка 60 млн долларов вместе с облигациями. У меня есть информация только от Владимира, информации по каждому банку нет.

Вопрос: Какие это банки?

Ответ: Основными кредиторами являются банки ВТБ, «Альфа», «Форум», «Укрсиббанк», «Дельта».

Вопрос: Вы обращались по спору в прокуратуру? Если да, то когда было первое обращение?

Ответ: Я был вынужден обратиться, но пока продвижения по данному делу нет. Первое обращение было 12 января 2009 года. Сразу скажу, что уголовные дела были возбуждены против менеджеров компании. Я не понимал степени участия Володи в этом конфликте, соответственно, его участия в действиях, совершенных менеджерами по списанию денег со счетов и по многим другим фактам, изложенным в моем заявлении в прокуратуру.

Вопрос: Менеджеры, указанные в заявлении, работают сейчас в компании ?

Ответ: Насколько я знаю, да.

Вопрос: На каком основании Вы являетесь генеральным директором компании City.com, Unitrade, Melofon, ServiceMaster?

Ответ: 29 декабря на эту должность меня назначил совет собственников. Это не какие-то третьи лица, это компании, которые я на этой неделе сознательно перерегистрировал на созданную мною компанию. Это подтверждено документально, и на пресс-конференции Владимир признал, что не является собственником. Подчеркиваю, речь идет только о City.com, Unitrade, Melofon и ServiceMaster. Если открыть сайт Unitrade Group, то вы увидите в холдинге еще несколько других компаний, но к ним я не имею никакого отношения.

Вопрос: То есть вы являетесь 100 % собственником и гендиректором четырех названных компаний?

Ответ: Именно так. Основание тому – генеральная доверенность кипрской компании Forceconnect Limited, которой принадлежат City.com, Unitrade, Melofon и ServiceMaster.

Леся Березовец: Основанием для владения кипрской компанией является ее генеральная доверенность. Она выписана на Андрея Колодюка, соответственно, все компании, которые принадлежали Forceconnect Limited, принадлежат ему. Договор о разделении, заключенный по четырем указанным компаниям, исполнен. Причем никто не имеет права лишить его генеральной доверенности на кипрскую компанию, которая ему принадлежит. Андрей Викторович стал собственником Forceconnect решением кипрского суда, который не входит в украинскую юрисдикцию.

Теперь обращаю ваше внимание на следующий факт. Новое решение Луганского суда, о котором мы говорили в начале круглого стола, лишает Forceconnect Limited права проводить общее собрание. Подчеркну: не украинскую компанию, а кипрскую. Решения суда у нас на руках пока нет, но, по нашим сведениям, ситуация выглядит следующим образом: летом 2007 года по просьбе Владимира Колодюка кипрская компания лишает собственника генеральной доверенности, а Луганский суд выносит решение о том, что кипрская компания вообще не имеет права проводить собраний собственников. Повторюсь, мы еще не видели этого решения, но нам было бы интересно на него посмотреть.

Вопрос: Как Вы прокомментируете политическую составляющую этого конфликта, о которой говорил Владимир Колодюк?

В чем состоит политическая подоплека, о которой говорил Владимир, мне до сих пор не понятно. Сразу могу сказать, что на общественную или общественно-политическую деятельность я тратил исключительно личные деньги. И разговоры по поводу того, что деньги на эту деятельность были взяты у компании, не соответствуют действительности. Это мои личные деньги, которые я тратил, в том числе на создание Фонда информационного общества.

Я все-таки оптимист. И несмотря на все, что было сделано, верю, что есть возможность спасти компанию. Надеюсь, нам удастся найти дополнительные аргументы для того, чтобы донести очень простую мысль: речь идет о существовании компании. Мне, человеку, который потратил 15 лет на ее создание и развитие, очень не хотелось бы, чтобы она исчезла. Деньги – это еще не все, еще есть история. И потерять себя в этой ситуации я не хочу.

Спасибо за поддержку, за участие.

Андрей Колодюк, основатель АVentures: Я хотел бы дать комментарий относительно участия нашего президента в такого рода спорах (о рейдерстве). Например,  благодаря вмешательству президента, «Квазар», как сказали, расслабился или почувствовал себя победителем. На самом деле, тут два тезиса: первый – я знаю, когда вмешательство президента приводило к обратному действию, это факт. Но главное не это, главное следующее.

До 2006 года для меня рейдерство ассоциировалась только с конфликтом вокруг «Киевстар». Я думал, что больше ничего в этом сегменте нет. Сейчас я могу сказать ответственно, что лично я знаю порядка 15 таких конфликтов у людей, у которых нет возможности обратиться к президенту. И я думаю, что помочь им никто не может по одной простой причине – либо они не могут дотянуться до великих мира сего, либо у них нет ресурса.

А в Украине прав ни тот, у кого правда, и ни тот, у кого даже решение суда, а тот, у кого есть деньги. Потому что решение суда не значит его исполнение. Многие  знают, о чем я говорю. В моем конфликте я два года потратил, чтобы добиться правды в суде, но я де-юро владею предприятиями, а де-факто нет.

По одной простой причине – люди используют ресурс для того, чтобы не дать исполниться решению суда. Это первый тезис. Теперь почему ИТ. У меня как-то родился такой тезис. Просто вдумайтесь. ИТ – это сфера созидательная, и люди в ней созидают.

Я думаю, что Билл Гейтс не родился бы в нашей стране или не смог бы существовать по одной причине – если бы на его пути появился инвестор, который бы понял, что на его созидании появился бизнес, то, как часто у нас это бывает, – нет человека, но бизнес дальше идет.

Что происходит сейчас с частными компаниями в этом секторе? Мы уже прошли период постприватизационного синдрома, в которых рейдерские моменты наработались, теперь эти техники работают относительно частных компаний. Проблематика здесь в том, что люди, которые созидают, не знакомы с бизнесом, как часто это бывает, поэтому они полагаются на инвесторов, вы знаете об этом прекрасно, который помогает ему заняться управлением бизнеса, а тот созидает на основе интеллектуальной собственности и т.д.

Инвесторы, знающие эти технологии, рано или поздно выбивают этих ребят из бизнеса именно тогда, когда появлялся бизнес. Я знаю такие случаи. Это очень опасная тенденция.

Во-первых, рейдерские инструменты сейчас работают относительно устоявшихся частных бизнесов.

Во-вторых, эти же технологии используются против компаний, которые только начинают свой этап развития, на ранних этапах.

И возвращаясь к тезису о президенте. Нет института, который мог бы разрешать эти вопросы досудовым образом. Я говорю как практик.

Т.е я пошел правовым путем, смог выиграть решение, но не получил контроль над бизнесом, либо над активами, потому что нет механизма досудового разрешения. И это приводит к тому, в отличие от многих других стран, что в этой войне выиграют только те, не хочу никого обидеть, кто является субподрядчиками с обеих сторон.

У каждого правда своя, и люди  профессионально, услышьте меня, профессионально, делают свою работу, не говоря о морали или еще чем-то. И это приводит к тому, что в войне выигрывают только субподрядчики, а бизнесы разрушаются.

Хорошо, что конфликт в «Киевстаре» не привел к тому, что бизнес не остановился. А сплошь и рядом происходит как раз все наоборот. А что такое разрушение бизнеса?

Это значит, что люди потеряют работу, кредиторы останутся ни с чем, в моем случае я де-юро владею компаниями, на которых есть все пассивы, а все активы были выведены.

Соответственно, я получил все решения судов, я восстановился собственником, но получил только обязательства. Потому что все активы компании были уже выведены. Соответственно, кредиторы де-юре предъявляют мне взыскания как собственнику, как генеральному директору. Я им говорю о том, что бизнес не контролируем де-факто, и активов на нем уже нет. И идет замкнутый круг.

По одной простой причине – нет института досудового разрешения такого рода конфликтов. Потому что суды в стране не работают, услышьте меня, это не является разрешением конфликтной ситуации. Разрешением конфликтной ситуации являются досудовые  инструменты.

Юристы могут сказать, что третейские суды для того и создавались, чтобы быть инструментом досудового разрешения. Но мы все прекрасно знаем, и юристы меня поддерживают, что третейские суды - первый инструмент, и ни столько сейчас популярен, в рейдорских делах. Т.е это не стало тем институтом, который мог бы разрешать эти проблемы в интересах всех сторон. Но это такой краткий комментарий.

Я хотел бы добавить тезис по инвесторам. Я бы сказал,  что на Телеком и ИТ-рынке для большинства компаний инвестор уже есть, либо он пришел недавно, за последние пять лет, либо он был исторически, поэтому инвесторы были. Нет такого количества венчурных инвесторов, которые инвестировали бы в новые компании, с этим тезисом соглашусь.

Но если посмотреть специфику Телеком и ИТ-рынка, большинство уже решили вопрос, связанный с инвестициями в прошлом.

 Я последние 15 лет общаюсь с инвесторами, я всегда говорил:

·         «Вы иностранный инвестор, вы свои интересы здесь защитите, тем более, если вы не связаны с приватизацией, у вас вопросов не будет никаких».

 Теперь они мне задают вопрос:

·         «Андрей, а почему ты как местный инвестор не можешь решить свой вопрос, как инвестора?».

А я говорю:

·         «Потому что тенденция уже другая. Если раньше занимались только промышленными предприятиями, то сейчас эти же технологии используются для частных компаний».

И теперь, я, который 15 лет ратовал за привлечение инвестиций в ИТ и телеком-рынок, оказался в ситуации, в которой я, как инвестор, не могу защитить свои права в этой стране. И сейчас мы не говорим о какой-то маленькой компании и о единичном случае. Компания на виду, я два года занимался выводом компании на IPO, я всем раструбил, что компания выйдет на IPO, и все для этого готово, но тут случился конфликт.

·         Все говорят, это семейный конфликт, но это конфликт между менеджментом, потому что менеджмент не был заинтересован в привлечении новых собственников.

·         Менеджмент в нашей стране – это табу, ни один менеджер частной компании не сел, давайте говорить откровенно. Все знают, что ворует, но еще не сел. Это тоже определенная специфика.

И это говорит только об одном, что проблема замалчивается. Но если же включаются так называемые партнеры с рейдерским опытом на сторону одного из конфликтов, знайте, что это будет война, которая приведет к уничтожению бизнеса, там правых не будет. А уничтожение бизнеса, если мы говорим о больших компания, это уже интересы кредиторов, поставщиков и людей, которые работают в компании.

Про государство, которое потеряет налоговую базу и все остальное, я молчу. Данная тенденция имеет место быть. Все вспоминают историю с «Фокстротом». Это был маленький конфликт, просто собственник не дожил до сегодняшнего круглого стола.

Все начинают отматывать и вспоминать, что, оказывается, это не единичный случай.

    * Людям, пришедшим, к сожалению, в частный бизнес с таким опытом, все равно – будет бизнес или не будет. Они борются за активы. Это нехорошее слово, которое понятно мне как бизнесмену. Но я понимаю, здесь конфликт между людьми, которые строят капитализацию, выстроили бизнес публичный, открытый и теми, кто просто пришел выбить активы из него. Это очень нехорошая тенденция.

По поводу публичности. Я два года боролся в судах, не используя публичность, по простой причине - мне казалось, что я таким образом наврежу бизнесу.

 А с точки зрения пиара – кто кого первым назвал рейдером, тот и прав. Могу сказать следующее – это автоматически удорожает войну в десятки раз. Поэтому публичность используется в случае, когда уже нет никаких других возможностей разрешить конфликт. Но это не решение, поверьте мне. Вы можете на Крещатике стоять и говорить, что у вас отобрали бизнес, но, поверьте, никого это не интересует в этой стране.

А второй фактор: если вы объявили о публичности, знайте, что у вас все субподрядные вещи и в правовом, и не в правовом поле будут стоить, как минимум, в десятки раз больше.

В данном случае мои оппоненты используют эту технологию понимая, что у них есть как бы больше ресурса для ведения войны. Поэтому публичность я бы, скажем так, не использовал до момента, когда уже нет других методов.

Моя позиция в данном случае очень простая. Если есть возможность решить конфликт досудовым способом, с привлечением институтов. Вы понимаете, я имею ввиду не экономический институт. На западе есть такой институт в лице связки между государством, которое не дает бизнесу погибнуть, и частными компаниями. Там участвует большая четверка и специальные компании, которые вступают в дело, когда видят, что ситуация уже идет на разрыв бизнеса. Я говорю об этом. У нас же, к сожалению, этот институт заменяется товарищами рейдерами, которые имеют свой опыт. Но я бы не рекомендовал обращаться к этим товарищам, потому что, и это однозначно, с бизнесом вы не останетесь. Вы можете отдать тему, но бизнеса у вас не будет. Так что это тоже не выход.

Сейчас корпоративный конфликт и пресса - это значит деньги для прессы. Просто говорю как практик, просто как практик. Без денег пресса на корпоративные конфликты не приезжает, заявляю ответственно.

Можно коротко очень? Из практики,  я могу сказать, что со мной случилась эта ситуация два года назад, когда мы делали реструктуризацию юридической структуры вывода на IPO, нам помогала российская компания «Клиф», очень известная на этом рынке. Потом в августе 2007 выяснилось, что моя доверенность нерезидента иссякла, я пошел ее продлевать и оказалось, что у меня ее нет, и она выдана на другое лицо.

 Во-первых, я это говорю, как подтверждение факта, что это было еще два года назад, а, во-вторых, я посмотрел проект «Саранча», они пишут, что страна должна знать своих героев, в данном случае я хочу сказать, что была задействована компания «ICF», она находится на Музейном переулке, 4, это компания, которая занимается регистрацией оффшорных структур и т.д. В моем случае, я не могу сейчас сказать в деталях, потому что это элемент уголовного дела по данному факту, но могу сказать конкретно, что эта компания, в моем случае, этим занимается. Это не единичный случай, а тенденция. Поэтому, вскрывая таких вот подрядчиков или субподрядчиков, мы не дадим им такими вещам заниматься.

Хотел спросить. Кто сказал об акциях в хозяйственном суде, а? У меня просто завтра будет вот такое заседание, и я знаю, что оппоненты использовали нетрадиционные методы стимулирования, вернее, «традиционные» и мне интересно, сколько стоит ваша акция. Публичный вопрос. Потому что этот нетрадиционный метод повлияет на традиционный способы решения в судовом порядке.

Я абсолютно согласен, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Дело в том, что у нас уже есть определенная ответственность показать, что есть выход из таких ситуаций и показать остальным людям, которые находятся в такой же ситуации, что есть к кому обращаться, что они не одни в этой ситуации и можно бороться и побеждать – это первый тезис. Второй относительно того, что мы хорошие, а кто-то плохой.

Я вам скажу на собственном опыте, что нельзя здесь победить, не используя инструментарий своих оппонентов в нашей стране. Борьба делает нас еще глубже, циничнее и ... В моем случае я проигрывал только по одной простой причине, потому что я не боролся досудовым способом, способом переговоров. И когда знаешь, что это невозможно, единственная возможность победить этих людей – использовать аналогичный инструментарий и бороться до конца. Но, к сожалению, это тебя меняет, потому что ты от созидания занимаешься разрушением.

В данном случае, я не совсем понял, почему не работает институт медиатора в Украине. Я понял, что когда люди потратились на войну и психологически они в ней завязаны, там без третьего не разберешься. Когда-то без бутылки не разбирались, а здесь без третьего не разберешься. А третий, в нашей стране и  где найти третьего, к которому будет одинаковый уровень доверия с обеих сторон, для меня большая загадка.

Я прошелся по всем людям, у которых есть опыт урегулирования таких конфликтов в этой стране. Поверьте, люди как в входят в тему, так они рано или поздно становятся на одну из сторон. Особенно там, где есть деньги. Важно решение конфликта, а не персональная мотивация стать на одну из сторон и получить больше от этого конфликта. Это то, что происходит на практике в нашей стране.

На практике, если кто-то обращается к кому-то третьему из тех, кого мы слышим и знаем, то получается, что те двое, которые в конфликте, они уже не в бизнесе. Такая специфика в нашей  стране. Поэтому я для себя понял, что в этой ситуации есть много людей, которые только вначале этого пути.

Я могу говорить, потому что я больше двух лет в этой войне и, однозначно, выход все-таки в этом институте медиаторов. Знаете, это как общественная организация. Когда я в 2001 году с коллегами создавал общественную организацию – Фонд информационного общества Украины, люди говорили, мол, зачем, и что это такое, то сейчас мы имеем сотни общественных организаций. Институт медиаторов, так как вы это называете, однозначно, может и должен быть создан, так или иначе. Потому что это стратегический выход из ситуации. Это будет такая возня в борьбе, где нет победителя.

Победителем называется тот, кто получает актив, но, чаще всего, разрушается бизнес. Именно поэтому у нас исторически была борьба за предприятия и за активы. И сейчас тоже самое: нельзя в IT-бизнесе получать бизнес, может быть в Телекоме, там все-таки есть инфраструктура.

Во всем остальном это война только за активы, но при этом разрушается бизнес, люди и мотивация, чтобы создавать и созидать.

 Мы можем эту ситуацию изменить. Я не ожидаю, что мы сразу найдем решение. Мы говорили по поводу этого института, но мне кажется, нельзя сказать, что это был бы выход. Но решение находится, если есть единомышленники, которые хотят найти это решение. В данном случае, если появились люди, которые занимаются этим, решение рано или поздно будет.

Я возьму эстафету и скажу, что рейдерство – это бизнес, а я, к примеру, 15 лет был в другом бизнесе. Я вижу свои возможности, чтобы в этом бизнесе выстроить такие институты, которые нивелируют сам этот бизнес.

Я считаю, что донесение информации до участников конфликта уже на ранних этапах, привлечение партнера с рейдерским опытом, это необязательно выигрыш в стороне против оппонента. Рано или поздно придет к тому, что либо партнеры-рейдеры, привлеченные с обеих сторон, поделят бизнес без них же, либо же нужно садиться за стол переговоров с привлечением третьего. И в данном случае, донесение этой простой мысли до участников конфликта на ранних этапах нивелирует само понимание рейдерского бизнеса в том аспекте, когда конфликт находится на ранней стадии. И поиск механизмов, либо легитимизация процесса, где появятся люди или институты, которым будут доверять участники сторон на ранних стадиях конфликта, нивелирует долю рынка этого бизнеса, который называется рейдерство.

Я говорю о частном бизнесе, о частных компаниях. Потому что, без вовлечения кого-то одного из участников в этот конфликт, так или иначе, невозможно получить бизнес. Надеюсь, что за этим круглым столом я нашел единомышленников, которые будут использовать в том числе публичные институты, искать таких людей, возможно ассоциации, которые могли бы выступать третей стороной на ранних стадиях конфликта, и доносить участникам конфликта очень простую мысль, что в войне победителя нет. Будет побежден бизнес. И третьи стороны, как субподрядчики, которые заработают на войне, не в обиду никому  будет сказано. Я согласен с тенденцией, о которой вы говорите, кризис только усиливает разногласие между людьми. Нужно не забывать, что бизнес в реальном секторе строится только на отношениях между людьми. Что делают рейдеры? Они убивают доверие в этих отношениях. Либо используют отсутствие этого доверия из-за кризиса или еще из-за каких-то аспектов.

В данном случае мы можем попытаться удержать это доверие между людьми, которые создавали бизнес, используя различные инструменты. Надеюсь, что этот круглый стол помогает найти эти инструменты. Т. к., сожалению, проблема уже не стала проблемой, это стало бизнесом, поэтому мы, как собственники бизнеса, можем себя защитить в противостоянии создания другого бизнеса. Инструменты есть, желание есть. Уверен, что мы победим. Не в плане победы над своим оппонентом в конфликте, а в плане победы над самим явлением, в котором мы живем. Ну не явление же должно нас поглощать,  а мы должны победить явление. Спасибо.


Наша справка:

АНДРЕЙ КОЛОДЮК – ОсновательАVentures
Бизнес:

1992 г. – начало бизнеса, работа в американских консалтинговых и торговых компаниях.

1994 г. – вместе с другими партнерами основал компанию Unitrade.

1995-1998 гг. –  Акционер и Президент  Unitrade.

1999 г. – Акционер и Президент компании «Укринвестком».

2001 г. – реорганизация компании «Укринвестком» и вывод на рынок обновленную венчурную компанию «АВенчерс» (сейчас "АВенчерс Кепитал").

2001 г. – по настоящее время – Президент компании "АВенчерс Кепитал", акционер.

2004 г. – создан Холдинг «АВенчерс групп» (направление дистрибьюции AV Distribution, компания TRE’n’D (девелопмент коммерческой недвижимости), Unitrade - сеть магазинов персональной электроники, City.com - национальная сеть гипермаркетов современной электроники, melofon - молодежная сеть мобильной электроники, СамоБыт - сеть магазинов бытовой техники, Service Master - сервисная сеть, B.zone - консалтинговая компания). Акционер компании, руководитель направления Холдинга по работе с инвесторами.

2008 г. – акционер группы компаний TRE’n’D

2009 г. – Генеральный директор компаний City.com, Unitrade Ltd, melofon, Service Master

Общественная деятельность:

С 2001 по 2005 гг. – Глава Телеком комитета Американской Торговой Палаты в Украине.
2001 г. – по настоящее время – один из основателей и Президент Фонда «Информационное общество Украины».

2003 г. – по инициативе Андрея Колодюка создана рабочая группа «Электронная Украина», которая разработала Национальную стратегию развития Информационного Общества. Являлся членом международной рабочей группы ИКТ при поддержке UNDP (Программа развития ООН в Украине), Мирового Банка, ООН, Европейской экономической комиссии, а также ряда других международных организаций.

2005 г. по настоящее время – Глава партии "Информационная Украина", -- политическая сила, цель которой создание в Украине демократического, солидарного, информационного и политически развитого общества.

Образование:

Киевский Национальный Технический Университет «Киевский политехнический институт»

Киевский национальный Университете им. Т.Г. Шевченко, «Правоведение» (второе высшее образование) 

В 2005 году защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Информационное общество: текущее состояние и перспективы развития в Украине» по специальности «Политическая культура и идеология».


Джерело: ХайВей

Антирейдерский союз предпринимателей Украины
Остановить рейдерство, обеспечить безопасность бизнеса
Национальный комитет защиты предпринимательства
Группа компаний Корпоративная безопасность
Защита собственности, поддержка предпринимательства